Cлавазария - мир глазами Вячеслава Азарова - Разгром


Южная Украина лета 1919 г. Вызванная григорьевским восстанием мания всеобщего предательства подвинула Троцкого к репрессиям среди украинского комсостава войск Южного фронта. Первыми были «наказаны» махновцы.

Красные прекратили их снабжение резервами и боеприпасами в надежде, что белые раздавят повстанцев. Махно разорвал союз с большевиками, снял с себя полномочия начдива и, оставив на фронте свою дивизию, ушел на Херсонщину. А весь штаб 1-й Повстанческой дивизии Махно 17 июня был расстрелян по приказу Ворошилова. В течение того же лета по приказу Троцкого были уничтожены другие высшие украинские командиры: комбриги В. Богунский, Т. Черняк, В. Боженко и комдив Н. Щорс.

Новый Буг 
Всеобщие чистки комсостава, повальный саботаж военспецов, зверства ЧК и грабёж продотрядов вызвали полную деморализацию в красных войсках и повсеместные крестьянские восстания в тылу. Кроме того, тыловые части, заградотряды и обозы подвергались нападениям повстанческих отрядов Махно, Зеленого, Шубы, Чередняка и других атаманов. Панику большевиков довершили удачные действия деникинских войск, особенно легендарный рейд конного корпуса Мамонтова. Фронт стал разваливаться, красные части беспорядочно отступали, бросая Украину. Чтобы не быть отрезанной деникинцами, шедшими на соединение с Петлюрой и бело-поляками, Южная группа советских войск (45, 47, 58-я дивизии) И. Якира оставила Крым, Херсон, Одессу и, без соприкосновения с противником, начала «славный прорыв» на север.

В частях Южной группы, остановившихся в районе Нового Буга, продолжалась чистка комсостава. Когда комбриг 58-й дивизии Г. Кочергин приказал арестовать бывших махновских командиров Клейна и Калашникова, полки подняли восстание. Мятеж подогрели прибывшие от Махно агитаторы, и восстание охватило все полки боевого участка. 20 августа восставшие свергли красное руководство, избрали командующим командира 7-го Заднепровского полка махновцев Калашникова и сами взялись держать фронт. В частях вместо свергнутых комиссаров В. Белаш возродил конфедерацию анархистов «Набат». Но 23 августа белые заняли Одессу. Избегая окружения, восставшие и присоединившиеся к ним красные части, - 55 тыс. пехоты и 8 тыс. конницы отступили на соединение с «повстармией» Махно в 600 сабель.

Повстармия 
Махно же у с. Компанеевка вышел на соединение с Григорьевым и остатками его восстания. Националистически настроенный Григорьев был связан с Петлюрой и имел от него комиссара. Зная об этом, Махно пошел на объединение войск, с целью пополнить боеприпасы и оружие за счёт петлюровских поставок. Григорьев был избран командующим, а Махно председателем Реввоенсовета создаваемой Повстанческой армии. Но в конце июля 1919 г. махновцы схватили двух деникинских офицеров шедших к Григорьеву с приказом о выступлении против красных. Это было расценено как прямая измена. 27 июля, после предъявления Григорьеву обвинений в еврейских погромах и связи с Деникиным, он и его телохранители были расстреляны махновскими командирами. Большая часть григорьевцев стала под черное знамя Махно, остальные были распущены по домам.

Большевики бежали со всех концов Украины. Прорывались бронепоезда и эвакуационные эшелоны из Одессы, Николаева, Херсона. Уходила всё дальше на север остатки Южной группы Якира. С румынского фронта уходили на Киев полки Временного Бессарабского правительства. И везде, отступая, они продолжали зверствовать, мстя за своё поражение. Так командир Одесской сводной группы Гуляницкий, отступая, расстреливал в лазаретах всех раненных махновцев. В ответ на это 5 августа 1919 г. Махно написал приказ №1 по Повстармии, который фактически открыл «черный» анархистский террор против большевиков: комиссаров, продотрядов и ЧК. Но тот же приказ предписывал самые суровые репрессии против разбоя и мародёрства у самих повстанцев. «Пьянство считается преступлением», - гласил 5 пункт приказа.

30 августа 1919 г. восставшие полки Калашникова соединились с армией Махно, насчитывавшей уже 1500 пехоты и 500 конницы. Новое соединение получило название «Революционная Повстанческая Армия Украины (махновцев)». Была произведена реорганизация армии для условий партизанской войны: увеличена конница и пулемётный полк. Теперь Повстармия насчитывала 40 тыс. штыков и 10 тыс. сабель при 1000 пулемётов и 20 орудиях. Оставшись единственной антиденикинской силой в стране, махновский РВС бросил клич: «Все, кому дорога свобода и независимость, должны остаться на Украине и вести борьбу с деникинцами!». И, пока Красная Армия бежала за Харьков, махновцы сдерживали белые полки у Помошной и Ново-Украинки.

Перегоновка 
Силы были слишком неравными, и Повстармия, построив свои корпуса в каре, стала с боями отходить на Запад. Махновцы и добровольческие дивизии находились в постоянном боевом контакте и буквально перетирали друг о друга свои полки. Но, отступая с боями, повстанцы упёрлись в петлюровские части, которые после бегства красных без боя дошли до линии Фастов – Одесса. Повстармию сковывал огромный обоз с беженцами и раненными и махновский РВС решил пойти на соглашение с Петлюрой.

20 сентября 1919 г. махновцы и петлюровцы подписали соглашение, по которому раненных приняли петлюровские лазареты. Любопытно, что ни Махно, ни Петлюра лично соглашения не подписывали, поручив это Волину и Тютюннику. Оба хотели иметь развязанные руки. Петлюра – для торговли махновцами в переговорах с Деникиным. Махно же в отношении петлюровцев видел следующий план действий. Втянуть петлюровцев в борьбу с Добровольческой армией. Пополнить за счёт западного снабжения петлюровской армии оружие и боеприпасы повстанцев. Разложить анархической агитацией и переманить в Повстармию петлюровские полки. Ликвидировать Петлюру подобно Григорьеву.

В результате договора Повстармия заняла участок фронта в 40 верст по западному берегу р. Ятрань между Волынской группой и сичевыми стрелками петлюровцев. По воспоминаниям белогвардейца Н. Гирасименко, мимо петлюровского фронта продолжалось бесконечное движение большевистских обозов с беженцами и остатков Украинской красной армии. Махновцы и петлюровцы устраивали постоянные вылазки за линию фронта, добивая большевиков, пополняя лошадей и запасы оружия. «Особенно свирепо усердствовали махновцы, производя колоссальные разгромы колонн большевиков». Началось ощутимое дезертирство петлюровцев в Повстармию.

Но в конце сентября деникинцы напали на петлюровские части и опрокинули их. 26 сентября полки ген. Попова разбили сичевых стрелков и захватили Умань, а Волынская группа была отброшена к Тульчину. Повстанцы оказались в окружении белых частей общей численностью 20 тыс. штыков и 10 тыс. сабель. 4 корпуса махновцев заняли круговую оборону, оставив всю конницу в резерве. Отступать было некуда. Махновский РВС наметил прорыв в тыл белых под с. Перегоновка.

Ночная битва 27 сентября 1919 г. была самой кровопролитной и тяжелой за все годы махновщины. На восточном участке махновские полки несколько раз бросались в штыки, захватили Перегоновку, затем бежали под напором белых. Исход сражения решила махновская конница под командованием инспектора кавалерии Дорожа, лучшая конница в истории гражданской войны. Вместе с 1-м корпусом она разгромила северный участок противника, уничтожив свыше 6 тыс. деникинцев, ворвалась в Умань и разбила, перешедших на сторону белых, сичевых стрелков.

Затем разворот на восток, - на помощь отступающему 2-му корпусу. 10-тысячная лава кавалерии, усиленная тачанками пулемётного полка форсировала Ятрань и погнала белых в Перегоновку и Краснополье. В Краснополье 51-й Литовский офицерский полк (12 тыс. чел.) был полностью изрублен, а 1-й и 2-й Лабинские пластунские полки сдались махновцам. В Перегоновке каре из 1-го Симферопольского, 2-го Феодосийского и Керчь-Еникальского офицерских полков оказало ожесточённое сопротивление пехотным полкам 2-го корпуса повстанцев. Но махновская конница ударила с тыла, и офицерское каре распалось. Кавалерия гнала белых 25 верст до р. Синюхи, покрывая поля изрубленными офицерами, а затем топила остатки полков в реке. Уйти удалось лишь части белой конницы, потерявшей 6 тыс. убитыми. 5 тыс. деникинцев было взято в плен.

Крестьянская война
Не давая белым опомниться, а себе отдохнуть, Повстармия уже в полдень 28 сентября пошла по тылам деникинцев, в общем направлении на Екатеринославщину. Махновцы двигались тремя колоннами. Центральная колонна, состоявшая из пехотных полков 3-го Екатеринославского и 4-го Крымского корпусов, всей конницы и пулемётного полка Кожина шла на Александровск (Запорожье). Правая колонна – пехота 2-го Азовского корпуса – шла на Кривой Рог и Никополь. Левая – пехота 1-го Донецкого корпуса – на Екатеринослав.

Но, что более важно, Повстармия по ходу следования выделяла маневровые группы (до 1,5 тыс. штыков), которые уходили в соседние движению районы и там разворачивались (пополнялись добровольцами) в корпуса. Так Киевская группа Рябонова осталась в районе Умань – Тараща – Корсунь для формирования Киевского корпуса. Херсонская группа Ващенко, вышла в район Николаев – Херсон - Вознесенск, чтобы сформировать новый Херсонский корпус. Среднеднепровская группа Блакитного ушла на соединение с анархистским отрядом Шубы и далее на Черниговщину, чтобы развернуться в Черниговский корпус. И, соответственно, Полтавская группа Христового шла в район Ромны – Миргород – Прилуки, чтобы стать Полтавским корпусом. Группы шли зажечь землю под ногами диникинцев по всей южной и центральной Украине. По воспоминаниям начальника штарма Повстармии В. Белаша, председатель махновского Культпросвета В. Волин назвал эти группы «набатом, будирующим фактором Третьей Анархической Революции». В стране начиналась полномасштабная крестьянская война.

Вести о Перегоновской бойне шли к деникинскому командованию медленнее Повстармии. Вся махновская пехота была посажена на тачанки и совершала невероятные для того времени марш-броски. Всего за неделю повстанцы прошли 350 верст от Умани до Нижнего Днепра. Все крупные силы белых были брошены на Москву, а растерянные гарнизоны и тыловые части не могли дать отпор стремительной Повстармии. Махновская конница сметала слабые заслоны, а ехавшая за ней пехота закрепляла освобождение районов. На всех занятых территориях махновцы распускали мобилизованных деникинцами крестьян. Многие из них вливались в Повстармию. На пути бегства от Александровска до Чаплино белыми были брошены все станции и посёлки. А крестьяне бесстрашно грозили бегущим: «скоро явится батько Махно и всех перережет».

Третья анархическая 
Напряженно работал махновский Культпросвет, сочиняя воззвания, выпуская газеты и листовки. Центральная ежедневная газета махновщины выходила на русском («Путь к свободе») и украинском («Шлях до волі») языках. Анархистская конфедерация «Набат» выпускала одноимённую партийную газету, а также газеты во всех занятых махновцами городах: «Вольное Гуляйполе», «Вольный Бердянск», «Вольный Мелитополь» и др. Мало того, подпольные редколлегии выпускали свои «Набаты» в тылу у белых: в Киеве, Одессе, Полтаве, Харькове, Севастополе и др. Наконец, при каждом корпусе повстанцев была небольшая походная типография – «американка», выпускавшая газету «Повстанец» и огромное количество листовок. По воспоминаниям Белаша: «Печать являлась теми махновскими дрожжами, которые поднимали массу на борьбу с Деникиным и на устройство коммунистического и синдикального строя (в анархическом смысле)».

Анархическая работа не ограничивалась прессой, - при Культпросвете трудилась мощная секция устной пропаганды, имевшая штат агитаторов до уровня полка. Кроме них секцией были задействованы все красноречивые командиры и махновцы. На занятой Повстармией территории агитаторы почти ежедневно собирали население на сходы, собрания, конференции, заводили беседы просто на улицах, - воспитывали народное свободомыслие. Тут же анархисты помогали в повсеместном создании «Вольных советов на местах» - фундамента анархической республики. А сатирические группы театральной секции Культпросвета, распространённые до уровня роты и эскадрона, выставляла врагов крестьянства в живом свете народного юмора. В результате полевые полки так быстро пополнялись добровольцами, что разворачивались в бригады, для вооружения которых пришлось отбирать винтовки у комендатур и продотделов в махновских гарнизонах. До конца октября Повстармия выросла до 250 тыс. бойцов.

Разгром 
По словам Герасименко, «Нужно было видеть, что творилось в эти «махновские дни» в тылу добровольческой армии… Это был небывалый, не имевший примера в истории разгром тыла». При одном известии о приближении Махно белые власти бросали всё и бежали на Ростов. 3 октября деникинцы без боя оставили Кривой Рог. 5 октября махновская кавалерия ворвалась в Александровск, отрезав Крым и перекрыв поставки по Днепру. 8 октября 4-й корпус Павловского занял Каховку. 9 октября группа Володина взяла Мелитополь и захватила огромные трофеи: запасы зерна, 2 танка, 2 броневика, 2 бронепоезда, 100 автомобилей. А 13 октября она же захватила в Геническе большие баржи с зерном. 15 октября сводная группа Кожина заняла Юзово (Донецк).

Освободив 7 октября родное Гуляйполе, Махно во главе 2-х кавбригад вышел на ст. Пологи, где белые попытались остановить продвижение Повстармии. Деникинцы выставили не только все резервы, но и шедшие на московский фронт маршевые эскадроны чеченцев из корпусов Мамонтова и Шкуро. В результате 4-часового боя махновцы изрубили 300 офицеров, уничтожили 2 эшелона чеченцев, взяли 4 тыс. пленных. Потери повстанцев – 5 убитых и 7 раненных.

8 октября 2-й корпус Вдовиченко подошел к Бердянску, где располагались деникинский арсенал – орудия, винтовки, до 20 млн. патронов. Белые готовились упорно защищать город. Но махновская контрразведка организовала выступление рыбаков пригородного посёлка Лиски, которые захватили деникинскую батарею. Её орудиями махновцы начали расстрел города и порта. Герасименко вспоминал, что защитники Бердянска бежали под градом снарядов, «срывая на ходу погоны, сбрасывая верхнюю одежду, бросая винтовки». Но переполненные войсками, властями и буржуазией пароходы были потоплены махновской батареей на выходе из Бердянского порта.

Последние защитники города сосредоточились на 20-верстовой косе, где и стоял арсенал. Один махновский снаряд окончил сражение. Арсенал взлетел на воздух с последними деникинцами. Повстанцам достались 3 млн. патронов, 2 тыс. снарядов, 26 орудий, 35 автомобилей, 50 тыс. пудов зерна. Два дня город был охвачен черным террором. Махновцы зачищали улицу за улицей, выискивали жандармов и офицеров и тут же расстреливали. 14 октября 2-й Азовский корпус занял Мариуполь, захватив 4 парохода, 4 млн. пудов угля, запасы обмундирования и другого военного имущества. В тот же день Вдовиченко выслал 2-ю кавбригаду (3 тыс. сабель) на Таганрог – ставку Деникина.

Внутренний фронт 
От сокрушительного махновского рейда белые опомнились во второй половине октября. 17 числа Деникин создал против махновцев Внутренний фронт во главе с ген. Май-Маевским. Навстречу 2-й кавбригаде Азовского корпуса вышли деникинские запасные сотни корпуса Шкуро. Белые полки из Крыма оттеснили группу Володина от Геническа. Деникинцы стали снимать с большевистского фронта кавалерийские части и эшелонами перебрасывать их на Украину. По словам белогвардейца Н. Герасименко, «для ликвидации Махно были сняты с фронта, быть может, лучшие части добровольцев». На ст. Розовка высадилась части 2-ой Терской дивизия, на ст. Синельниково Терская сводная кавбригада и Донская кавбригада ген. Морозова.

17-18 октября шли жаркие бои за Мариуполь и Цареконстантиновку. Белые выбили махновцев, сильно потрепав 5-й Гуляйпольский кавполк. Получив подкрепление, повстанцы к вечеру 18-го вернули себе оба города. 21 октября конница 1-го корпуса махновцев разгромила Терскую сводную и Донскую кавбригады, ворвалась на ст. Синельниково и устроила резню офицеров. Для разрушения тылов Внутреннего фронта махновский штаб в Александровске сформировал 2 новые маневровые группы: Каменева (1000 штыков и 100 сабель) и Чередняка (1000 штыков и 150 сабель), ушедшие под Харьков и Славянск.

Но Деникину для взятия Москвы было просто необходимо «успокоить» тыл. Поэтому все пополнения, идущие на красный фронт перенаправлялись под Мариуполь. Дополнительно белые снимают с фронта новые полки 2-ой Терской и 1-ю Туземную дивизии ген. Шкуро. С Кавказа подходят казачьи пластунские полки, а из Крыма – 3-й армейский корпус ген. Слащева. Между тем, середина октября стала переломом в деникинском походе на Москву. Используя невозможность переброски деникинцами новых дивизий, скованных Внутренним фронтом, красные в районе Орла, наконец, смогли добиться численного перевеса. И 14 октября 1919 г. 13-я, 14-я, 8-я и 9-я армии большевиков перешли в контрнаступление. До 20 октября части Южфронта заняли Орел, Курск, Воронеж, Чернигов.

В то же время напор опытной фронтовой конницы белых заставил Повстармию 20 октября отойти за Днепр. А в необстрелянных крестьянских полках под ударами регулярных частей деникинцев началось дезертирство. Правда, 28 октября 13-й махновский полк разгромил 4-ю сводную дивизию белых и захватил Екатеринослав. Но к 4 ноября махновцами были оставлены Мариуполь, Цареконстантиновка, Волноваха, Бердянск, Гуляйполе, Перекоп. По свидетельству Герасименко, «В этих боях погибло много помощников Махно, большая часть кавалерии под командой известного Долженко…». Оставляя Александровск разозлённый Махно 6 ноября отдал приказ контрразведке 1-го корпуса и отряду военной полиции махновцев о репрессиях к александровской буржуазии. Было схвачено для расстрела 80 крупных купцов и промышленников. Лишь заступничество начштаба Повстармии Белаша подарило им жизнь и свободу.

Александровская битва 
И всё же под Александровском махновский ВРС, собрал силы и решил дать генеральное сражение, имевшее целью сбить наступательный порыв деникинцев. Оно началось с яростного боя пулемётного полка махновцев (700 пулемётных тачанок и 500 сабель) с 1-й Туземной дивизией, в результате которого повстанцы потеряли пулемётный взвод, а белые – 2 полка чеченцев. К ночи 8 ноября противоборствующие армии были готовы к сражению.

Повстармия стянула под Александровск кавбригады 1-го, 2-го и 3-го корпусов, 2 полка 3-го корпуса, 2 полка 2-го корпуса, 3-й Крымский полк Полонского, пулемётный полк Кожина. Всего – 28 тыс. штыков и 9 тыс. сабель. Плюс 7 бронепоездов. Деникинцы сосредоточили ударный кулак из 8 полков 1-й Туземной дивизии ген. Шкуро, 2-й Терской дивизии, Кубанской пластунской дивизии, 6 полков Донской сводной дивизии ген. Виноградова, 35-го стрелкового полка. Всего – 24 тыс. штыков и 8 тыс. сабель. Плюс 3 бронепоезда.

В 6 утра деникинцы массой 2-й Терской и Кубанской дивизий при огневой поддержке бронепоездов «Дмитрий Донской» и «Иван Калита» обрушались на полки 3-го Екатеринославского корпуса у ст. Лежиной. Махновцы стали отступать на Александровск. Под Софиевкой 3-й Крымский и пулеметный полки повстанцев вели жаркий бой с 1-й Туземной, Донской сводной дивизиями и 35-м полком белых. Два махновских бронепоезда вели ожесточённую дуэль с деникинским бронепоездом «Единая Россия», который мощью своих морских орудий подавлял их. Тогда махновцы бросили на таран бронепоездов противника 2 паровоза, которые вывели из строя «Единую Россию» и «Ивана Калиту».

Преследуя отступающий 3-й корпус Повстармии, деникинцы к полудню заняли села Степное и Мокрое. К этому времени, в тумане, балками к ним в тыл зашли 2 полка махновцев и главная ударная сила Повстармии – 3 кавбригады (9 тыс. сабель) во главе с Белашем. Махновская кавалерия опрокинула 2-ю Терскую дивизию (4 тыс. сабель), которая, отступая, смяла свою пехоту. К 3 часам дня белые на этом участке были полностью разгромлены и бежали, оставив на поле 2500 изрубленных всадников 2-й Терской и 4500 пехотинцев.

Однако, на севере 3-й Крымский (бывший советский) полк (5 тыс. штыков), отступая под натиском деникинской конницы, стал покидать Левобережье через Кичкасский мост. Таким образом, он отдавал белым единственную переправу и бросал в окружении пулемётный полк Кожина. Как сухо выразился Белаш, это «были героические моменты наших пулемётчиков, после воспетые армией» (Белаш, с.). 1-й Туземная дивизия потеряла под их огнём до 30% всадников. После чего её и дивизию Виноградова накрыли, подоспевшие из-под Степного махновские кавбригады. Обескровив деникинцев, 3 корпуса Повстармии всё же отступили на правый берег Днепра.

Екатеринослав 
Более удачно против повстанцев действовал 3-й армейский корпус ген. Слащева. Тесня, присоединившуюся к Повстармии 1-ю Украинскую дивизию Бибикова и крестьянские отряды Матяжа и Дякивского, деникинцы на рассвете того же 8 ноября неожиданно захватили главную базу Повстармии – Екатеринослав. Этому способствовала измена отряда Дякивского (бывшие петлюровцы), который без боя ушел с фронта.

На освобождение базы были переброшены махновские кадровые 1-й Екатеринославский полк Клейна и 1-я кавбригада Петренко. Тактикой беспрерывных партизанских наскоков махновцы измотали войска Слащева и, вместе с 13-м повстанческим полком (бывший гарнизон города) утром 11 ноября освободили Екатеринослав. В результате ночного боя под городом была полностью уничтожена 1-я Туземная дивизия чеченцев (25 тыс. штыков и сабель). Часть при бегстве утонула в Днепре, до 700 человек сдалось в плен. Весь комсостав из числа пленных был расстрелян по приказу Махно. Остальные были отпущены и уехали на Кавказ.

На 5 декабря 1919 г. штаб Повстармии назначил общее наступление, но его отложили из-за пика эпидемии тифа. Это была настоящая катастрофа. В течение ноября-декабря 1919 г. болезнь нанесла махновцам колоссальные потери – более 30 тыс. бойцов! Положение усугублялось тем, что из-за недостатка снабжения до 50 тыс. повстанцев были совершенно раздеты. Спасая армию, махновская контрразведка закупала медикаменты в тылу у белых: в Севастополе, Новороссийске, Ростове, Одессе, Харькове. Чтобы сохранить людей, каждая маневровая группа, уходившая в рейд по белым тылам, нагружалась обозом тифозных, которые с поддельными документами размещались в деникинских лазаретах.

Но эпидемия распространялась так быстро, что разрушенный ею 3-й корпус в итоге пришлось расформировать. Повстармия была полностью деморализована болезнью. По воспоминаниям большевика Гришуты, при отступлении махновцев из Александровска «Позади всех толпой в количестве 3000 человек двигались босиком, в халатах, в одном белье, закутанные в простыни и тряпки, больные и раненные…». В середине декабря центром эпидемии стал Никополь, где все лазареты и дома были переполнены больными, на улицах валялись трупы, а на кладбище тысячи умерших лежали грудами.

В этих условиях 19 декабря корпус Слащева снова пошел на Екатеринослав и выбил оттуда 1-й Донецкий корпус махновцев. На подступах к городу снова завязались жаркие бои. Полки 1-го корпуса Калашникова и корпусная конница повстанцев захватила все близлежащие сёла, обложив Слащева. 26 декабря он сгруппировал ударный кулак и прорвался на Александровск и далее в Крым. Белые были настолько впечатлены действиями Повстармии, что, по воспоминаниям Герасименко, Слащев «не раз, вспоминая Махно, говорил: - Моя мечта – стать вторым Махно». Деморализованные победами махновцев и приближением Красной армии, 2 шкуровские дивизии деникинцев самовольно снялись с Внутреннего фронта, и ушли на Ростов. Обессиленная боями и эпидемией Повстармия снова повела наступление на Восток.

Развал 
Тем временем, не встречая особого сопротивления, подкошенной махновцами, деникинщины, Красная армия достигла Украины. 1 декабря большевики заняли Сумы, 12-го – Харьков, 16-го – Киев, 27-го - Луганск. Советские войска практически ничего не знали о героической борьбе махновцев в тылу Деникина. Большевистская пропагандистская машина блокировала информацию об успехах Повстармии и приписывала все заслуги по разгрому деникинцев красным. Хуже того, печать и директивы командования большевиков изображали украинских повстанцев бандитами или в лучшем случае опасной партизанщиной, которыми красные части должны бороться по мере своего продвижения на Украину.

Именно теперь и сказалась стихийность формирования Повстармии. Бывшие советские полки, примкнувшие к Махно во время бегства большевиков с Украины, теперь без сопротивления возвращались в ряды Красной Армии. Так Повстармию покинуло около 35 тыс. бойцов. Крестьянские полки, видя полный развал Внутреннего фронта и бегство деникинцев в Крым, а больше, - измученные тифом, ранами и беспрерывными боями, считали свою задачу выполненной. Вспомним так же, что в состоянии войны с Совправительством находился лишь костяк махновщины, подвергшийся репрессиям Троцкого в июне 1919 г. Крестьяне хоть и восставали летом против разваливающегося режима большевиков, но сейчас видели в Красной армии своего союзника в борьбе с помещиками.
 
Поэтому, по словам Белаша, «крайнее напряжение, в котором армия находилась в течение 6 месяцев… сменилось чувством выполненного долга, неизвестности в завтрашнем дне, нежелании проливать кровь свою и чужую. И армия пошла по домам. Днём и, особенно, ночью, по всем дорогам, группами и в одиночку, усталые и больные, с оружием и без него, расходились по домам махновцы».

Но Совправительству этого было недостаточно. Имеющее опыт боёв с регулярной армией и поголовно вооруженное население не могло быть надёжным тылом, так как восстало бы при первых же попытках восстановления диктатуры большевиков. Секретный приказ по 14-й Красной армии от 04.01.1920 г. снимал с деникинского фронта Латышскую и 41-ю дивизии и оставлял их в махновском районе для разоружения повстанцев. Однако, соприкоснувшись в начале января 1920 г. с крупными отрядами и корпусами махновцев у Александровска и в Криворожском районе, красные опасались вести решительные действия.

Костяк Повстармии, состоявший из идейных анархистов и кадровых бойцов ещё 1-й Повстанческой дивизии Махно, продолжал отстаивать идею Вольного Советского строя и независимости Вольного района, - от Екатеринослава до Александровска и Бердянска. Кроме того, Культпросвет вел интенсивную агитацию в соседних красных полках, в результате чего между красноармейцами и махновцами началось братание. Тогда большевики прибегли к другой тактике. 8 января Южфронт приказал Махно выступить на польский фронт и занять позиции на Мозыре. Тем самым большевики хотели увести Повстармию из её родного района, разоружить и подавить все очаги повстанчества, а затем разделаться с самой армией, оторванной от баз снабжения и поддержки населения.

Гибель Повстармии 
Махновский РВС ответил условием: подписание военного и политического договора, и по последнему, - предоставление автономии Екатеринославской и Таврической губерниям. Большевикам и нужен был такой ответ, рассматриваемый как невыполнение приказа и предлог к репрессиям в отношении повстанцев. Уже 9 января Всеукраинский ревком объявил махновщину вне закона, «как дезертиров и предателей». В районе Екатеринослав – Александровск были оставлены Эстонская, 9-я стрелковая и 11-я кавалерийская дивизии для борьбы «с партизанщиной и бандитизмом». 9 января 1920 г. 41-я, 45-я и 46-я дивизии блокировали остатки Повстармии в Александровске, где находился махновский штаб.

Из-за полной апатии махновских частей, город был сдан, а армейский костяк прорвался и увез тифозного Махно в Гуляйполе. Командиры обвиняли штаб Повстармии в распылении сил корпусов, которое и стало залогом разгрома махновщины. 11 января общее собрание РВС, штаба и комсостава официально закрепило развал Повстармии, приняв решение дать повстанцам месячный отпуск. А, тем временем всем красным дивизиям 13-й и 14-й армий, шедшим на Крым вменялась в обязанность попутная «чистка махновщины».

13-я армия, преследовавшая 3-й корпус Слащева, могла без труда ворваться на его плечах в неподготовленный к обороне Крым. Но на борьбу с деникинцами ею была выделена лишь одна 46-я дивизия. А все остальные силы были повёрнуты с фронта на подавление повстанчества. Полки гнавшего слащёвцев 4-го Крымского корпуса Повстармии, который уже практически ворвался в Крым, 11 января стали бить в спину 3 стрелковые и 2 конные дивизии красных. Ими были уничтожены 2 пехотных и один конный полк махновцев. Остальные части повстанцев окружались и разоружались, махновские командиры расстреливались. Зажатый между белой и красной армиями, 4-й корпус распался.

Махновский район наводнили каратели и внутренние войска: части ЧК, ВОХР, ВНУС, ЧОН. В тифозном Никополе чекисты расстреливали даже больных и раненных командиров Повстармии. Безжалостно громились штабы махновских корпусов, уничтожались «кулацкие верхи» махновщины. Репрессиям подвергались даже разошедшиеся по домам повстанцы. Реввоенсовет и штаб Повстармии ушли в подполье.

Как только эпидемия начала стихать, Махно снова стал собирать силы и нападать на карателей и продотряды. Согласно дневнику начальника армейской контразведки махновцев Л. Голика, 16 марта на ст. Андриановка махновцы захватили роту 22-го карательного полка, зверствовавшего в округе. А крестьяне были так на них обозлены, что сами палками, вилами и камнями уничтожили 120 карателей. Но, несмотря на это и постоянные митинги в сёлах, армия восстанавливалась с трудом. Бывшие махновцы, измученные боями, тифом и репрессиями не хотели воевать. Махно лютовал. Он и его командиры стали рубать не только пленных комиссаров, так и бывших махновцев, не желавших вступать в отряд.

Последний бой с трудом восстанавливаемая Революционная Повстанческая Армия Украины (махновцев) приняла 14 мая 1920 г. под Новоуспеновкой. Неудачный налёт на маршевые эскадроны 6-й кавдивизии 1-й Конармии, шедшей с Кавказа на польский фронт закончился полным разгромом остатков Повстармии. Пока махновская пехота копалась в захваченном обозе, кавбригады 6-й и 11-й дивизий охватили повстанцев в клещи и гнали их по размокшим полям, пока не уничтожили всю пехоту (2 тыс. штыков), артиллерию, пулемётную команду; и 500 всадников. На 15 мая 1920 г. под черным знаменем Махно осталось 150 всадников и 10 пулемётных тачанок.

 

«Набат» №6-7, август-сентябрь 2002 г.

назад
Любое полное или частичное использование материалов допускается только при прямой ссылке на первоисточник