Cлавазария - мир глазами Вячеслава Азарова - Черная гвардия


К оружию! 
Несмотря на все разногласия, анархисты сознательно шли вместе с большевиками на Октябрьский переворот. Такой подход объяснял А.Боровой, утверждая, что, вдохновляющий большевиков, социалистический строй – лишь необходимый и неизбежный этап, который должно пройти общество.

Миссия социализма в том, чтобы с технико-экономической и психологической стороны подготовить общество к восприятию анархизма. И анархисты должны были всячески приближать наступление социализма, чтобы потом сразиться с ним в последней борьбе. «Мы, анархисты, не считаем возможным отказаться от активного действия за этот лозунг («Вся власть Советам!» - В.А.), вкладывая в него… наше толкование безвластия». Именно поэтому анархисты в рядах Красной гвардии они брали Зимний. Лидер кронштадтских анархо-синдикалистов Х.Ярчук был членом штаба сводного отряда моряков – одной из ведущих сил переворота. Анархистская дружина И.Жука штурмовала Михайловское артиллерийское училище. А с 29 октября И. Блейхман, Х. Ярчук и В. Шатов вошли в состав Военно-революционного комитета при Петроградском Совете.

Однако, с первых же дней «комиссародержавия» тактический союз анархистов с большевиками стал разрушаться. Уже на заседании ВЦИК 11 ноября 1917г. анархисты поддержали предложение о создании «однородного социалистического правительства» из представителей всех левых партий и движений. Большевики отвергли это предложение, как попытку ликвидации диктатуры пролетариата и, тем самым, дали старт гражданской войне. В ответ на это, на II съезде Советов в декабре 1917г. анархистская фракция обвинила Ленина в «красном милитаризме» и в том, что Совнарком держится у власти лишь на силе штыков. Кроме того, в отличие от большевиков, пытавшихся расплатиться сепаратным Брестским миром за деньги германской разведки, выделенные на переворот, анархисты считали продолжение мировой войны важным фактором подталкивания революции в других странах. Созданию Советской властью своей регулярной армии анархисты противопоставили призыв «К оружию!» и повсеместную организацию повстанческих комитетов с целью тотального вооружения народа. Анархистская печать Петрограда, Москвы и других крупных центров повела массированную агитацию с целью создания вольных боевых дружин «Черной гвардии».

В тяжелые дни обороны Петрограда февраля 1918г., фронт активно пополнялся анархистскими «партизанскими» отрядами. Большевистское командование было ими недовольно, так как анархисты подчинялись Комитету обороны Петрограда лишь в оперативном отношении и не допускали в свои отряды красных комиссаров. Кроме того, многие анархистские группы открыто использовали фронт, как предлог для получения оружия и боевого опыта с целью дальнейшего их употребления в борьбе с Советской властью. «Перед лицом внешнего врага, когда нашей самостоятельности грозит опасность, они (анархисты – В.А.) идут против этого врага и пока по необходимости защищают своего внутреннего врага – власть. Момент требует этого. Но мы верим, что, справившись с внешней опасностью, они обратят своё оружие против всех тех, кто мешает их свободе…».

В серьёзную боевую силу выросла Черная гвардия Украины, закалившаяся в боях с румынами и австро-германскими оккупантами и прозванная большевистской прессой «одним из злейших врагов революции». Так комиссаром Дунайской флотилии, а затем 1,5-тысячного сводного отряда морской пехоты был анархист А. Железняков. Анархистские дружины Зайделя и Желябова защищали Одессу и Николаев. Черногвардейский отряд моряков А. Мокроусова был героем 17-дневной обороны Херсона. Отважно сражался екатеринославский анархистский бронепоезд Гарина. Под Лебединым и Екатеринославом держал фронт отряд будущего соратника Н. Махно – М. Черняка (Чередняка). Сам Махно создал в Гуляй-Поле полк Черной гвардии в 500чел. А его соратница М. Никифорова во главе «Вольной боевой дружины» стала грозой не только гетманцев и оккупантов, но и большевистских ревкомов.

МФАГ 
Тем не менее, идейный и политический центр анархической оппозиции находился в Москве. Под крылом Московской федерации анархистских групп (МФАГ) собрался практически все видные деятели российского анархизма. В рядах федерации работали братья Гордины, А. Карелин, П. Аршинов. Секретарём МФАГ был один из теоретиков движения, автор теории ассоциационного анархизма и бывший лидер одесских анархо-синдикалистов Л. Черный. Сразу после переворота, как только начало вырисовываться диктаторское лицо новой «советской» власти, печатный орган федерации – газета «Анархия» стала ежедневно публиковать материалы, призывающие массы к углублению и развитию революции, предлагала отрицать руководство любой партии и самим «творить революцию». Её поддерживали другие анархистские издания: «Жестоко те господа ошибаются, думая, что настоящая революция уже закончена, что теперь осталось только закрепить те паскудные завоевания, что достались трудовому народу. Нет! Настоящая революция, социальная революция, освободительница трудящихся всех стран, только начинается».

Деятельность МФАГ особенно усилилась после переезда в Москву Советского правительства. На апрель 1918г. в Москве было уже около 50 анархистских групп и отрядов Черной гвардии, наиболее известные из которых «Ураган», «Авангард», «Автономия», «Анархо-синдикалисты», «Борцы», «Студенческая группа» и латышский анархистский отряд «Лесма». Все они группировались вокруг секретариата МФАГ и штаба Черной гвардии, располагавшихся в «Доме анархии» на Малой Дмитровке. Костяком отрядов были «идейные» анархисты, к которым примыкали рабочие и лавочники, купцы и безработные адвокаты, было много женщин и студентов различных училищ. Военную подготовку организовывали бывшие офицеры. На помощь москвичам прибыл Самарский анархистский партизанский отряд. «В купеческий клуб открылось паломничество различных групп: купцы, офицеры, рабочие с просьбами организовать восстание, обуздать районного комиссара, дать оружие для домовой охраны». Сила московской Черной гвардии росла на глазах, что привлекало внимание прочей антибольшевистской оппозиции. Только эсеры-боевики Савинкова направили в анархистские клубы Москвы и штаб Черной гвардии до 70 офицеров. Представители военных миссий стран Антанты изучали силы Черной гвардии на предмет борьбы с Советами. А французский атташе ген. Ловерне даже предлагал через посредников своих офицеров в качестве инструкторов.

По словам Я. Петерса: «Я помню, по приезде ВЧК в Москву здесь существовало 2 власти: с одной стороны, Московский Совет, а с другой – штаб «Черной гвардии» в помещении бывшего купеческого клуба на Малой Дмитровке. Этот штаб «Черной гвардии» действовал и распоряжался как власть, устраивая на улицах облавы, отбирая оружие и ценности, захватывал буржуазные особняки, забирал ценности, а буржуазное тряпьё раздавал направо и налево населению». Приносил свои плоды ошибочный анархистский тезис о том, что преступники – есть продукт преступного капиталистического строя. Он привлёк в ряды Черной гвардии большое число уголовников, хорошо владевших оружием, но не склонных к дисциплине. В Екатеринославе, Ростове, Брянске черногвардейцы выпускали заключенных и взрывали тюрьмы. В Новгороде в отряды Черной гвардии целиком входили банды уголовников. Под их влиянием московские черногвардейцы, во время обысков нередко пускались в настоящий грабёж. Хотя, надо отметить, что привлечение в свои, спешно формируемые, вооруженные силы сомнительных элементов не было изобретением анархистов. Летом-осенью 1917г. большевики, спешно сколачивая Красную гвардию, набирали в неё не только безработных и уголовников, но и немецких военнопленных. Кроме того, грабежи в Москве были не редки и со стороны красногвардейцев, и под прикрытием мандатов ЧК. Но именно разгул бандитизма в рядах Черной гвардии стал официальным предлогом для большевистского разоружения анархистов.

Начало анархистского восстания было назначено на середину апреля 1918г. Штаб Черной гвардии, согласно, разработанному офицерами, военному плану, вёл методичные операции по захвату стратегически важных особняков рядом с ключевыми советскими учреждениями и на пересечении основных магистралей. К началу апреля было захвачено 26 особняков. Они превращались в анархистские клубы – центры пропаганды и опорные пункты, где собирались арсеналы и запасы продовольствия. 4 апреля 1918г. на заседании Совнаркома Москвы и Московской области был заслушан доклад о захватах и грабежах Черной гвардии. Моссовет постановил разоружать анархистские отряды при любых проявлениях насилия с их стороны. Однако сам он уже был окружен анархистскими особняками, а штаб Черной гвардии ещё более усилил вербовку в свои отряды. Новое постановление Совнаркома предложило МФАГ ввести свою Черную гвардию в состав Красной армии, но не на правах особой организации, а как рядовых красноармейцев. Штаб даже не ответил на это предложение и продолжил молчаливый захват города.

Тем временем, начались несогласованные выступления Черной гвардии в регионах. Так в начале апреля черногвардейскими отрядами при поддержке броневиков были захвачены Ростов-на-Дону и Новочеркасск. Анархисты стали готовить города к обороне против Красной армии и устроили настоящую охоту за большевиками. А в Мелитополе анархистский отряд Воронова и отряд «Воля» имени Бакунина конфисковали все большевистские арсеналы. В Москве 9 апреля отрядом «Автономия» был захвачен особняк Кузнецова на 1-й Мещанской улице. Дзержинский возмущался: «В ночь на 12 апреля одна из групп анархистов в 2 часа ночи заняла особняк; на протест хозяев, требовавших разрешения от Советской власти, было отвечено, что Советская власть еле дышит…».

В этих условиях ВЧК собрала 11 апреля экстренное заседание с представителями всех райсоветов города, где постановили в ночь на 12 апреля начать разоружение отрядов Черной гвардии и освобождение особняков. Как рассказывал после Ф. Дзержинский: «Мы имели определённые сведения, что вожди контрреволюции хотят воспользоваться преступными элементами, сгруппировавшимися вокруг групп федерации, для выступления против Советской власти» («Известия» №75, 16.04.18г.). Был утверждён план ликвидации «анархической контрреволюции». Всего к разоружению было намечено 25 очагов. С вечера анархистские опорные пункты были оцеплены войсками ЧК и регулярными частями, против особняков были выставлены броневики, расставлены пулемёты и артиллерия. Операция началась в 00 часов 12 апреля 1918 г. На приказ сдать оружие анархисты ответили огнём. Однако, составлявшие большинство анархистских сил, новобранцы Черной гвардии не обладали достаточной дисциплиной, выдержкой и боевым опытом. Мелкие свежесозданные отряды сдавались после непродолжительной перестрелки. Тем не менее, бои в городе продолжались всю ночь.

Отчаянно сопротивлялись три анархистских очага: «Дом анархии» на Малой Дмитровке, особняки Цейтлина и Грачёва на Поварской и особняк на Донской улицах. Особняк Цейтлина отвечал ружейно-пулемётным шквалом и бомбами. Для его взятия чекистам пришлось взрывать ворота. Штаб Черной гвардии в «Доме анархии» получил данные разведки о предстоящем штурме и подготовился к обороне. Черногвардейцы спешно создали целый укрепрайон, - заняли соседние дома, выставили пулемёты на крышах и в окнах верхних этажей и даже снарядили легкое горное орудие. После ожесточённой перестрелки анархисты применили артиллерию. В ответ заговорила большевистская батарея. Несколькими залпами были разбиты дома вокруг штаба, уничтожено анархистское орудие, разрушен подъезд и первый этаж «Дома анархии». Только после этого штаб Черной гвардии был захвачен отрядами ЧК. Последним оплотом анархистов стал особняк на Донской, который чекисты не могли взять до 12 часов дня 12 апреля. Лишь к 14 часам бои прекратились, а 400 арестованных анархистов и уголовников были доставлены в Кремль на допрос.

Наш ответ совнаркому 
Подавление московской Черной гвардии стало лишь сигналом к началу борьбы в регионах. Уже утром 12 апреля в г. Городце Нижегородской губернии анархисты во главе со смещённым большевиками председателем горсовета Моревым начали борьбу с большевистским Совдепом. В Феодосии черногвардейцы созвали общегородское собрание, большинство которого приняло сторону анархистов. Борьба между анархистами и большевиками в Поволжье длилась весь апрель и май. Во время апрельских операций ЧК по разоружению, анархисты Саратова и Самары спрятали оружие вне своих клубов. Собравшись с силами, Самарский черногвардейский «летучий» отряд Смородинова при поддержке броневиков и отряд Попова захватили г. Бугуруслан. Анархистами были захвачены Сызрань и другие города Поволжья. Большевикам с трудом удалось подавить этот мятеж. 9 мая Комиссариат Внутренних дел направил дерективу всем губернским Советам: «Опыт Москвы, Петрограда и других городов доказал, что под флагом организаций анархистов прикрываются хулиганы, воры, грабители и контрреволюционеры, подпольно подготавливают свержение Советской власти… Все дружины и организации анархистов разоружить. Всякий может иметь оружие только с разрешения местных Советов». Однако уже 17 мая анархисты в союзе с максималистами подняли в Самаре новое восстание.

Тем временем, на Украине под ударами германских войск Черная гвардия отступала на восток к Ростову и дальше в Поволжье. Большевики пользовались любой возможностью, чтобы разоружить измотанные боями анархистские отряды, отходившие для передышки за линию фронта. В ответ анархисты громили органы Советской власти. «Вольная боевая дружина» Никифоровой в середине мая изгнала петлюровцев и заняла Елизаветград. Частям Красной армии с большим трудом удалось вытеснить её из города, но прилегающие села остались в руках анархистов. В Саратове местные чекисты пытались разоружить отряд одесских анархистов-террористов (на военном языке – диверсионное подразделение) в 250 бойцов под командованием некоего «Миши». В ответ отряд захватил город и удерживал его 17 – 19 мая, пока из Тамбова не подошли красные части. В те же дни произошло совместное восстание анархистов и левых эсеров в Царицыне.

Наконец, остатки разгромленной МФАГ приняли активное участие в левоэсеровском мятеже в Москве 6 июля 1918г. Командир отряда ВЧК левый эсер Попов набрал в свое подразделение до 2 тысяч бывших черногвардейцев и черноморских матросов-анархистов. Во время V съезда Советов мятежники захватили телефонную станцию, телеграф и даже здание ВЧК, были арестованы Дзержинский и Лацис. В подавлении восстания участвовали большевистская элита - делегаты съезда Советов, депутаты Моссовета, милиция, профсоюзы. Ленин лично руководил операцией.

Неудача левоэсеровского мятежа показала что борьбу за Россию анархисты проиграли. К зиме 1918-19гг. они стали группироваться на Украине, чтобы попытаться отстоять Украинскую революцию в рядах Повстанческой армии Махно. И хотя махновский Вольный район просуществовал лишь 3 года, анархисты были единственными, до конца последовательными борцами не за политический переворот, а именно за социальную революцию. Как писала в 1922г. группа анархистов-эмигрантов в Берлине: «И в Петрограде, и в Москве, и в ряде других городов анархисты одни из первых пошли на свержение коалиционной власти в октябре 1917года. Они, конечно, шли на это не во имя установления другой власти, а исключительно во имя завоевания трудовым народом права самому строить свою общественную и хозяйственную жизнь на истинно новых началах. Правда, по целому ряду причин, эта идея не осуществилась. Но бороться за неё – анархисты боролись единственные и до конца; и если с их стороны в этой области есть какая-либо вина, то разве та, что они не успели достаточно сорганизоваться между собой и привнести в необходимой степени организационные элементы в трудящиеся массы».

 

«Набат» №2, март 2001 г.

назад
Любое полное или частичное использование материалов допускается только при прямой ссылке на первоисточник