Cлавазария - мир глазами Вячеслава Азарова - Разрыв


Громя Врангеля в союзе с большевиками осенью 1920 г., Полевая армия, а затем Крымская группа махновцев давали едва ли не единственную возможность гражданским службам махновщины приступить к мирному строительству: созданию сети Вольных Советов в махновском районе и свободной пропаганде анархических идей по всей республике.

Каждый день мира с УССР увеличивал шансы махновцев не только на создание и упрочнение своей небольшой анархической республики, но и на победу анархизма во всей Украине.

Мирное строительство 
После вступления в силу советско-махновского соглашения большевики, согласно его ч.1.п.1, стали выпускать из тюрем махновцев и анархистов. Ещё 20 октября в Гуляйполе прибыли свыше 100 анархистов-набатовцев (членов анархистской конфедерации «Набат»). Они активизировали работу махновского Культпросвета, который возглавил П. Аршинов. Были организованы курсы пропаганды, для которых выделено 170 способных командиров и повстанцев. Кроме того Аршинов сколачивал мобильные редколлегии, которые разъезжались по Украине ставить дело анархической пропаганды и печати.

Киев, Екатеринослав, Одесса, Полтава, Кременчуг, Елисаветград, Александровск, Херсон, Мариуполь, Николаев, Бердянск, Юзово, Крым. Вокруг редколлегий начинали группироваться вышедшие из подполья и освобождённые из тюрем анархистские силы. По воспоминаниям начштаба Повстармии В. Белаша, «Набатовская организация стала оживать и строиться по принципу политической партии: в каждом городе во главе группы стоял секретариат, вокруг которых объединялись местные силы». Центральный секретариат «Набата» в Харькове, совместно с махновской делегацией, на переговорах по Соглашению, вели активную агитацию среди рабочих, помогали в создании анархо-синдикалистских организаций на заводах.

Используя пункт Соглашения о свободе анархической пропаганды, анархисты и махновцы выступали на лекциях и митингах во всех крупных городах Украины, активно критиковали большевистскую диктатуру, распространяли «Положение о Вольных Советах» и «Декларацию махновцев», призывая народ строить новое общество. По свидетельству П. Аршинова, во время Крымской операции «наиболее активное ядро махновцев, находившееся в Гуляй-Поле, старалось развить максимум энергии в области общественного строительства. Центральное внимание было направлено на организацию вольных трудовых советов». После взятия Крыма и в Симферополе начал работу культпросветотдел Полевой армии. Даже в Москве Л. Черный стал восстанавливать разгромленную организацию «анархистов подполья».

Между тем, в захваченном Крыму большевики начали своё «мирное строительство». По приказу члена РВС Южфронта Бела Куна начались тотальные расстрелы всех офицеров и чиновников, поверивших обещанной Фрунзе амнистии и не сбежавших из Крыма. В первую же ночь было расстреляно: в Симферополе – 1800 чел.; в Керчи – 1300 чел. Массовые расстрелы производились пулемётами в течение нескольких месяцев. За время бойни в Севастополе и Балаклаве убито около 29 тыс. чел., в том числе 500 портовых рабочих, грузивших пароходы бежавшей армии Врангеля. После офицеров взялись за рядовых и даже медсестёр врангелевских лазаретов. Списки расстрелянных исправно печатали «Известия севастопольского ревкома». Такое вероломство и беспощадность заставили повстанцев готовиться к новой войне.

Para Bellum 
Союз с Махно для большевиков был вынужденным, но очень рискованным шагом. Недаром в Соглашении был пункт о запрете принимать перебежчиков-красноармейцев в Повстармию. Как показывает осень 1920 г. идеи махновщины и сама Повстармия были настолько популярны среди красноармейцев, что, будь Махно чуть повероломнее, - большевики бы потеряли армии Южфронта, а с ними и власть над Украиной. Красные понимали это и соответственно вели себя. Во время всей Крымской операции страна не знала о союзе Советов с Махно. Только после победы над Врангелем, 15 ноября ЦК КПУ опубликовала информацию о нём! Совнарком УССР, ссылаясь на несогласованность с Москвой, продолжал откладывать подписание 4-го пункта Соглашения об организации в зоне действия Повстармии «вольных органов экономического и политического самоуправления», автономии Вольного района и его вхождении в состав Украины на федеративных началах.

А ведь это было фактически главным условием, за которое махновцы пошли на помощь Красной Армии, спасли разваливавшийся Южфронт, а затем внесли огромный вклад во взятие Крыма. Подписание этого пункта было настолько необходимо Совету Революционных Повстанцев Украины (махновцев), что СРПУ(м) даже рассматривал возможность сделки: 4-й пункт в обмен на выступление Повстармии в Турцию на помощь восстанию Мустафы Кемаля (Ататюрка). Но, как заметил историк махновщины В. Чоп, по Соглашению «получалась картина односторонней интеграции в Советскую Украину. Махновцы собирались воздействовать на всеукраинскую политику через Всеукраинские съезды Советов, но сами не допускали к себе систему госаппарата большевиков». Это была прямая угроза основам конституционного устройства Советской Украины, угроза её распаду.

Махно понимал, что дни Соглашения сочтены. Но СРПУ(м) во что бы то не стало пытался продолжить его действие. Поэтому махновское командование «демонстративно жестоко» подавляло любые выступления повстанцев против красных, ссоры, случаи грабежа. Но в то же время авторитетные махновские командиры разъезжались по своим уездам и губерниям для сбора разрозненных повстанческих отрядов и вербовки новых сил. Махновщина активно вооружалась. Во время разгрома Полевой армией тылов синельниковской группы Врангеля Повстармия захватила огромное количество трофеев, в том числе эшелоны с боеприпасами, бронепоезда, танки, самолёты. В Северной Таврии белые потеряли до 40% своих вооружений. Многие из них Полевая армия переслала в Гуляйполе.

Пока шла Крымская операция, время работало на махновцев. Анархическая агитация и подвиги Повстармии вызывали массовые симпатии красноармейцев, особенно бывших повстанцев, бывших казаков из корпусов Мамонтова и Шкуро и мобилизованных южноукраинских крестьян. Как характеризовал махновцев представитель Южфронта при Повстармии Мартыненко, «в бою они великолепны и в этом отношении имели влияние на красные части». Так ещё 26 октября 30-я красная дивизия, сформированная из сибирских повстанцев, и имевшая в своих рядах много анархистов, требовала принять её в ряды Повстармии. Посылала своих делегатов к Махно и 42-я дивизия. Она была сформирована в 1919 г. из 4-й партизанской дивизии Донбасса, и её части были близки махновцам по духу.

Вел тайную переписку с махновским штабом и командарм 2-й Конной Миронов, чья кавалерия брала Крым бок о бок с Повстармией. Родной брат командарма с 1919 г. был в махновщине начштаба 2-го Азовского корпуса. И, по словам Белаша, 2-я Конная «готова была восстать по первому сигналу». В итоге, шедшие на усиление 2-й Конной маршевые эскадроны по приказу Миронова поворачивали на Гуляйполе и пополняли тыловую группу Повстармии. С 11 ноября махновские агитаторы начали обработку и частей 1-й Конной Буденного, особенно бригады Маслакова, в итоге, в январе 1921 г. перешедшей на сторону махновцев. Наконец, мемуары Белаша неоднократно упоминают наличие в красных частях анархистов-универсалистов, - последователей нового анархического течения, созданного А. Гординым в 1920 г. Таким образом, Культпросвет и набатовцы, войдя в контакт с основными силами Южфронта, начали разложение Украинской советской армии.

Измена 
Активная вербовка, консолидация повстанческих отрядов и пополнения из мироновских эскадронов привели к тому, что к концу ноября 1920 г. небольшая тыловая группа махновцев (остатки 2-х разбитых пехполков и кавполк) выросла до 10 тыс. штыков и 3,5 тыс. сабель при 500 пулемётах. А приказ Фрунзе №00155 от 24.11.20г. утверждал даже, что махновцами «усиленно ведётся агитация среди многочисленных толп военнопленных белогвардейцев с целью привлечения их в свои отряды». Подытоживая результаты махновской активности в тылу Южфронта, историк РКП (б) М. Равич в ужасе писал, что «Махновщиной заражена вся Украина, все её партийные, гражданские и военные учреждения». Поэтому большевики лихорадочно готовились к нарушению Соглашения.

Как справедливо замечал первый исследователь махновщины М. Кубанин, «Соглашение могло быть действенным, покуда был общий враг». Уже через 2 дня после взятия Крыма 17 ноября Фрунзе приказал «для предотвращения проникновения контрреволюционных элементов из Крыма на территорию Украины» перекрыть заградотрядами Перекоп и Сальковский перешеек. Таким образом, главная сила, гвардия Повстармии – Крымская группа оказалась запертой на полуострове. В тот же день кавкорпусу Каширина (3 кавдивизии) было приказано сосредоточиться под Евпаторией, где несли гарнизонную службу махновцы.

А другие дивизии (в основном конница) начали перебрасываться из Крыма ближе к махновскому Вольному району. Части 1-й Конармии – под Екатеринослав и Апостолово, 2-й Конармии – под Пологи и Цареконстантиновку. 4-я дивизия – район Синельниково, Сводная дивизия курсантов – Мелитополь, 42-я дивизия, Интеркавбригада и Отдельная Богучарская бригада – район Гуляйполе – Александровск. Параллельно в частях, где были замечены махновские агитаторы, активно шла чистка состава особыми отделами. Кроме того, большевики пытались усыпить бдительность махновцев. Например, за сутки до нападения из Харькова вернулась член махновской делегации на переговорах по Соглашению анархистка О. Таратута и привезла от СНК УССР 100 млн. рублей, оружие, амуницию и ворох обещаний.

Нападение готовилось поспешно. Времени на убеждение красноармейцев в том, что их вчерашние братья по оружию – злейшие враги – не было. Упор делался на невыполнение махновцами приказов, то есть мятеж. 17 ноября Махно получил приказ Фрунзе о переброске Повстармии на Кавказ. Это привело бы к полному отрыву от махновских баз и уничтожению порознь Вольного района и Повстармии. Тогда же в расположение тыловых частей Повстармии проникают 40 чекистов-террористов Особой ударной группы Мартынова для разложения махновщины и подготовки терактов против её лидеров. По свидетельству Аршинова, Особая ударная формировалась из приговорённых к смерти налётчиков и анархистов. В обмен на амнистию они весь 1920 г. громили анархистское подполье в России и Украине. А 24 ноября на вечеринку в квартиру Махно пришли несколько мартыновцев с бомбами.

Но в Особую ударную были заблаговременно внедрены махновские контрразведчики во главе с Мирским, которые предупредили о готовящемся теракте. По информации Мирского красные в ночь на 26 ноября готовили нападение на штаб Повстармии в Гуляйполе. Он подтвердил это копией приказа Фрунзе о расформировании Повстармии и поступлении её основной силы – Крымской группы – на пополнение 4-й красной армии. Приказ откровенно нарушал ч.2.п.1. Соглашения, по которому Повстармия «сохраняет внутри себя установленный ранее распорядок, не проводя основ и начал регулярных частей Красной Армии». Мало того, приказ, содержащий ультиматум махновцам до 00 часов 26 ноября вообще не был доведён до сведения командования Повстармии.

Нападение 
В ночь на 25 ноября, за сутки до истечения срока ультиматума, все губЧК Украины начали операцию по ликвидации анархистских организаций. По Соглашению все анархисты легализовались и ЧК были известны их явки. В Харькове был арестован весь секретариат конфедерации «Набат», разгромлены его секции в крупных городах, Киевская ассоциация анархистов, практически все редколлегии, разосланные Аршиновым, другие анархистские федерации. По словам Аршинова, «в Харькове ловля анархистов приняла такой характер, какой вряд ли знала Россия в прошлые годы». Засады были оставлены на всех квартирах анархистов, у анархических книжных магазинов. Хватали даже тех, кто останавливался читать легально расклеенную газету «Набат». Была схвачена махновская делегация на переговорах по Соглашению, все махновцы и командиры повстанцев, находившиеся в тылу Южфронта на излечении. Тогда же был разгромлен культпросвет Полевой армии в Симферополе.

На ликвидацию махновщины было брошено 2/3 всех войск, участвовавших в Крымской операции, - до 58 тыс. солдат 2-х конных и 3-х пехотных армий. На рассвете 26 ноября в с. Малая Токмачка 42-я дивизия окружила и взяла в плен 2-й пехполк Клерфмана. Около тысячи повстанцев было тут же расстреляно из пулемётов. В Гуляйполе штаб и 3 тыс. повстанцев были окружены 42-й дивизией и тремя бригадами красных. Поселок штурмовала Интернациональная кавбригада. Улицы поселка были перекрыты баррикадами. Весь день шли упорные бои. Лишь под вечер махновцы вырвались из Гуляйполя. На заседании СРПУ(м) и штаба 29 ноября было решено избегать открытых столкновений и собирать повстанческие силы для новой войны.

Ещё 17 ноября командир Крымской группы С. Каретников, сославшись на Соглашение, отказался уходить на Кавказ. 23 ноября штаб группы получил новый приказ, ликвидировавший её как самостоятельное соединение и вводивший её бойцов в состав 4-й армии. Махновцы остались в Евпатории. Тогда Каретникову и начштаба группы Гавриленко пришел подложный приказ спешить в Гуляйполе на совещание с Махно. В дороге они с небольшим конвоем попали в засаду красных. В Мелитополе Каретников, Гавриленко и несколько раненных махновских командиров были расстреляны командованием Петроградской бригады Сводной дивизии курсантов. Очевидно, с началом операции и все мелкие отряды махновцев, приданные красным частям в Крыму были уничтожены. А в ночь на 26 ноября Крымская группа махновцев была блокирована под Евпаторией.

Новым командиром группы был избран А. Марченко. Он сосредоточил в месте прорыва огонь пулемётного полка и повёл группу из Крыма на соединение с Махно. 3 тыс. всадников, 300 тачанок с пехотой и пулемётный полк Кожина шли 26-28 ноября по Крыму с непрерывными боями, отгоняя преследовавшую их 5-ю кавдивизию. Поочерёдно разбиты встававшие заслоном части 7-й кавдивизии, 52-й и Латышской дивизий. В боях полностью погиб 4-й повстанческий кавполк Сероглазова. 9-я кавдивизия пропустила Крымскую группу после братания красноармейцев с махновцами. Разбив части 3-го конного корпуса у Юшуни, махновцы двинулись к Сивашу, но из-за высокой воды повернули на Перекоп. Ночью 29 ноября, предъявив заставе 1-й дивизии фальшивый пропуск, под видом 46-й дивизии красных Крымская группа прошла Турецкий вал и вышла в Северную Таврию. Следовавшая за основным ядром арьергардная группа махновцев в 300 сабель, при прорыве сквозь порядки спохватившейся 1-й дивизии, полностью погибла.

Крымская группа прорывалась на северо-восток, разбив 30 ноября кавполк Сводной дивизии курсантов. Но главной ошибкой Марченко стало то, что, спеша на соединение с Махно, он перестал петлять по степи за Перекопом, а повёл Крымскую группу напрямик на Гуляйполе. Это стало причиной окружения. 1 декабря севернее г. Орехов, в с. Томашевка махновцы взяли в плен 370 полк 42-й дивизии. На выручку красным подошли 124 бригада 42-й дивизии и две бригады 1-й Конармии. Измотанные 5-дневными боями махновцы ушли из села, пытаясь избежать столкновения. Но окончательно попали в окружение 4-й кавдивизии, 2-й Донской дивизии, 42-й дивизии, Сводной дивизии курсантов.

Крымская группа была обречена. В напряжении боя от инфаркта погиб начальник полевой контрразведки Л. Голик. Под Томашевкой группа потеряла 1500 бойцов убитыми и пленными, 200 пулемётов и весь обоз. Согласно справке оперотдела штаба командукра, далее остатки Крымской группы, разделились на 2 отряда и стали порознь прорываться через железную дорогу у ст. Федоровка. Первый отряд был уничтожен Сводной дивизией курсантов 2 декабря у с. Луковича и лишь второму отряду удалось прорваться на северо-восток. Из 13 тыс. махновцев, запертых в Крыму, на соединение со штабом Повстармии вышли лишь кавполк Марченко (250 сабель) и часть пулемётного полка Кожина.

 

«Набат» №10, октябрь 2003 г.

назад
Любое полное или частичное использование материалов допускается только при прямой ссылке на первоисточник