Cлавазария - мир глазами Вячеслава Азарова - Правый путч и левое восстание


Переворот евромайдана, вылившийся в войну, разрушению экономики и обвал уровня жизни, привел украинцев к тотальному разочарованию, совсем отвернув большинство сограждан от протестов и сопротивления произволу. Мол, всё равно обманут и будет еще хуже. Так зачем выходить, рискуя быть избитыми патриотическими титушками?

 

Проблема в том, что само собой положение в Украине не исправится. И с какими бы обещаниями партии не шли на выборы, они не смогут вернуть страну на путь социального развития без нашего с вами участия. Ведь политики не выполняют предвыборные обещания ровно настолько, насколько мы позволяем им это делать. Чаще всего, своей апатией и неумением защищать свои права. И главный вопрос здесь, как снова не ошибиться с выбором протестного движения? Для этого надо различать путч и восстание.

Это как очереди за хлебом и в газовую камеру, - прохожие процессы с разными последствиями. Соответственно, и протест может со стороны выглядеть идентично. Но в одном случае он помогает вам выжить и освободиться, а в другом, - ведет к закабалению и смерти. Кстати, этот же пример показывает, что вы не можете вообще не участвовать в очереди, - это так же приведет к смерти от голода, как неправильная очередь к смерти от удушья. Надо примкнуть к правильному движению.

Протестное движение, реально претендующее на смену политического режима всегда принимает радикальные формы, - ультраправые или ультралевые, в зависимости от конечных целей. Соответственно и в авангарде таких движений выступают наиболее радикальные организации.
В основе ультраправого мировоззрения лежит идея врожденного неравенства социальных, расовых, национальных или культурных групп. Из чего вытекают требования подчинения, иерархии, доминирования над низшими группами, вливающиеся в авторитаризм, расизм, национализм. Откуда такое движение – это всегда культ вождя, милитаризация и жесткая дисциплина, подразумевающая минимум самостоятельности и внутренней организационной критики.

А значит, ему свойственна реакционная политика, направленная на подавление любых движений за равенство или расширение прав, гражданские свободы или самоуправление. Такая политика ясно проявила себя на результатах трех лет правления майданного режима. Стоящие за спинами ультраправых олигархи и с виду респектабельные политики используют эту силу для подавления социальных протестов, запугивания инакомыслящих и силового передела собственности.

С другой стороны, широкие массы невозможно вывести на протест на лозунгах жесткой иерархии, подавления самоуправления, сворачивания социальных и трудовых прав. Поэтому правые путчисты часто прибегают к уловкам, для привлечения масс эксплуатируют левые лозунги. Так было и в начале майдана, где звучали призывы к самоорганизации, децентрализации, самоуправления. И лишь, когда протест оброс большим числом сторонников, его повели по пути путча ради централизованной власти олигархов, милитаризма и монополии ультраправых на улицах.
Соответственно и площадкой для путча является центр столицы, правительственный квартал, где быстрее всего захватить рычаги централизованного управления страной, чтобы использовать их в своих целях.

Восстание так не работает. Социальная революция производится не за вождя, а за себя, не за доброе правительство, а за право управлять своей жизнью. Поэтому она является актом социального творчества непосредственно граждан, а не государства, партий или любых других централизованных «благодетелей», прикрывающихся их именем. Поэтому и главным пространством восстания является не площадь под парламентом, а непосредственное окружение каждого гражданина, территория вашей личной жизни, - ваш квартал проживания и ваше предприятие.
Так и опыт революции 1905 г. показывает, что левые силы сначала обучали агитаторов, затем отправляли их на предприятия и рабочие кварталы, создавали политические и образовательные кружки. Другими словами, они эволюционно готовили почву, социальную базу для левого восстания. В условиях кризиса и озлобления масс такие кружки и комитеты формируются быстро, в течении года. Но никакие благоприятные условия не позволяют им возникнуть спонтанно, за неделю.

Разобщенные, не имеющие навыков самоорганизации и солидарного взаимодействия граждане могут быть легко использованы в имитации революционного движения ради прихода к власти реакционного меньшинства. Поэтому спонтанными и быстротечными могут быть только элитарные перевороты, путчи. А восстаниям в интересах большинства должен предшествовать подготовительный период. Вернее, сама подготовка, - это и есть восстание повседневности. Ведь с каждым опытом и навыком вы создаете самоуправляющееся сообщество, - восстаете против манипуляций и грабежа.
Чем изначально были Советы, впоследствии ставшие органами власти в СССР? Совещаниями! Постоянно действующими собраниями рабочих, координирующих ход забастовок, или крестьян, организующих передел земли, а потом и строительство новой жизни. И лишь, когда вся страна покрылась такими органами самоорганизации, когда во множестве кварталов и предприятий был свой Совет или комитет, тогда стала возможна кардинальная смена системы центрального управления. Успех повстанческой массы в сетевой повсеместности. А вооруженное восстание в Петрограде стало заключительным «гала-концертом» такой подготовки на местах.

И только с помощью самостоятельных и активных объединений граждан в провинции и глубинке затем можно было осуществить полный переход власти. А если вы заменили лишь персоны у рычагов управления в столице, не надейтесь, что без вашего контроля и личного участия они построят для вас лучшее будущее.

Восстание без подготовки комитетов и Советов на местах, - фальстарт и профанация. Со своей стороны, всеукраинская сеть подобных организаций способна удержать правительство, пришедшее после восстания, от вырождения в реакционный режим. И постепенно перенимать функции самоуправления на себя, ровно настолько, на что готовы социально активные и их органы на местах.

Это максимально расширит базу управления в обществе. А значит, сделает его более демократичным и устойчивым к возможным путчам. Ведь в социуме, где реальная власть распределена между массой, а не сконцентрирована в правительственном квартале, ее и захватить невозможно путем переворота. Значит, не будет опасности свертывания социальных прав и гражданских свобод.

Особенность и шанс текущего украинского кризиса в том, что на путч массы аккумулировались под левыми лозунгами самоорганизации, самоуправления, защиты социальных прав и гражданских свобод. И активная часть населения, которая не пристроилась в иерархии майданного режима, продолжает возмущаться его произволом, протестовать против его коррупции и тарифов, ведущих к обнищанию населения. То есть за всей наносной риторикой нации и достоинства скрываются чисто левые устремления социального освобождения простого украинца.

Поэтому некий зачин низовых местных комитетов, а главное левых настроений в обществе у нас уже есть. А при целенаправленных организационных усилиях и медийной поддержке их вполне можно перестроить на рельсы социального творчества, гражданского самоуправления в городах и селах. И дальше, - по выше указанной схеме, наращивать их солидарность и скоординированное давление на правый режим. До того «времени Ч», пока не накопится критическая масса скоординированного левого выступления.

Но даже смена политического режима является промежуточной целью восстания. Главная цель – создание гражданина нового типа, имеющего потребность в социальной активности, навыки ее реализации и быстрой соорганизации с себе подобными для защиты общих интересов своего сообщества. И чтобы такие граждане появились везде, в каждом городе, поселке и селе нашей страны. Своей активностью и примером успеха они постепенно будут втягивать с новую систему общественных отношений инертные слои населения. И только такое новое, структурированное и социально активное общество практически невозможно будет загнать обратно в тюбик апатии или слепого подчинения.

http://liva.com.ua/pravyij-putch-i-levoe-vosstanie.html

назад
Любое полное или частичное использование материалов допускается только при прямой ссылке на первоисточник